Латинская Америка/ Асьенды в странах Латинской Америки

Слово «асьенда» или «гасиенда» (исп. hacienda) появилось в нашем лексиконе благодаря широкой популярности мексиканских теленовелл и при его упоминании обычно возникают яркие картинки колоритных, утопающих в цветах усадеб, уютных внутренних двориков патио, жестоких управляющих и несчастных рабов. И надо сказать, жизнь и быт латиноамериканских колониальных асьенд действительно достойны экранизации, ведь каждая из них была таким себе городком в миниатюре, где были собственные традиции и устои, где жизнь бурлила и кипела работа. Но обо всем по порядку…

Как и многое другое, система асьенд была экспортирована в Южную и Центральную Америку испанскими завоевателями в колониальную эпоху. Считается, что образцом построения и организации ибероамериканских асьенд стала модель, сформировавшаяся еще в XIV – XVI-м веках в самой южной провинции Испании – Андалусии, где асьенды стали основной формой организации жизни и производства в сельской местности. Там же подобные образования и стали называть асьендами, поскольку слово «асьенда» в испанском языке изначально применялось в значении «хозяйство». В Латинской Америке влияние андалуской модели весьма ощутимо и прослеживается как в плане размещения зданий асьенды, так и в том, что касается конкретных элементов резиденций: планировке внутренних двориков – патио, оформлении оконных проемов, затворов и прочего.

Справедливости ради надо заметить, что асьенда вовсе не является истинно испанским изобретением, а лишь одной из форм латифундий (от лат. latus — обширный и fundus — поместье) – крупных частных хозяйств, возникших еще в Древнем Риме и занимавшихся культивацией оливковых деревьев, винограда и зерновых, используя преимущественно труд рабов.

Кроме того, на южноамериканском континенте существовали и другие подобные формы ведения хозяйства, хотя, по большому счету, отличались они от асьенды лишь названием. Так, в португалоязычной Бразилии такие хозяйства называли фазендами (Fazenda), а в Чили – господскими домами (Casas Patronales).

Ввиду благоприятных исторических обстоятельств хозяйства-асьенды не просто прижились в Латинской Америке, но и начали быстро развиваться, постепенно приобретая собственные характерные черты и колорит. Периодом расцвета асьенд в Ибероамерике стала колониальная эпоха, ознаменовавшаяся формированием класса зажиточных землевладельцев. С легкой руки властей испанской короны собственниками значительных земельных наделов преимущественно становились отличившиеся конкистадоры и представители «Общества Иисуса» более известного под названием «Орден Иезуитов». В тогдашнем Новом Свете при раздаче земли не скупились, и многие асьенды были чрезвычайно обширными.

Основными видами деятельности хозяйств-асьенд было животноводство и выращивание разнообразных сельскохозяйственных культур, что определялось в первую очередь географическими и климатическими особенностями региона. К примеру, на асьендах Мексики и стран Центральной Америки  выращивали кукурузу, сахарный тростник, табак, какао, хлопок и хенекен (растение, плотные волокна которого используются для изготовления бумаги, верёвок и мешков), Венесуэла была известна своими кофейными плантациями, а в Чили массово выращивали пшеницу. Бывало, что важным источником дохода хозяйства становились также прииски по добыче драгоценных металлов, которых в Латинской Америке в колониальный период открылось огромное множество.

Так что же собой представляла колониальная асьенда? В первую очередь – это обширное поместье, включавшее целый комплекс взаимосвязанных зданий, расположенных в строгом иерархическом порядке, а также прилегающие к нему территории. В центре асьенды находилась господская резиденция, где проживал хозяин усадьбы – патрон (patrón) или асендадо (hacendado) со своим семейством. Как правило, эта часть комплекса выделялась богатством деталей, таких как аркады и колонны, часто включая смотровые башни, молельни, колокольни, роскошные фасады – элементы, характерные в основном для городской архитектуры. Естественно, для ее строительства использовались материалы наилучшего качества – мрамор, гранит, дорогие сорта дерева.  

Помещения резиденции выстраивались вокруг традиционного патио – открытого внутреннего дворика, предназначавшегося для отдыха и проведения досуга господ, и, соответственно, богато украшенного различными декоративными элементами, такими как фонтаны, цветы, клумбы, деревья, разнообразные изделия из керамики, глины и прочее.

К резиденции собственника асьенды прилегал комплекс жилых помещений для управляющих и постоянных работников, а также комнаты для поденщиков, разнорабочих и ряд служебных, хозяйственных и складских помещений.  Все они сгруппировывались вокруг двух дворов – жилого и рабочего.

Асьенды были самодостаточными общинами с достаточно развитой инфраструктурой. В большинстве из них проживали не менее ста человек, а в некоторых случаях и около тысячи. На благо хозяйства трудились пеоны или разнорабочие (peones), крестьяне, пастухи и, конечно же, рабы. Кроме них, постоянными жителями асьенды были также управляющий усадьбой, священник, секретарь, бухгалтер и заведующие складами. При таком количестве обитателей совершенно не удивляет тот факт, что на территории асьенды имелась собственная церковь, почта, кладбище, а иногда даже школа и больница.

Не смотря на это, типичный асендадо проводил относительно мало времени в своей резиденции на асьенде. Как правило, большую часть года он проживал в столице или другом большом городе, оставляя вместо себя одного или нескольких управляющих, которые собственно и вели дела поместья большую часть года. Если же доход от хозяйства позволял он мог отправиться в Европу или Соединенные Штаты. Только в самые активные периоды, как засев или сбор урожая, он лично занимался своими владениями.
Асьенды приносили неплохой доход своим хозяевам и были основой их высокого положения в обществе. Обладая существенным богатством и влиянием, собственники асьенд осуществляли значительное воздействие на государственные дела, и даже держали под своим контролем отдельные провинции или муниципии.

Однако, после распада колониальной системы,  хозяйства асьенд начали постепенно приходить в упадок. Для асендадо начались тяжелые времена, поскольку во многих странах начался массовый перераздел земли. В лучших случаях у них просто забирали часть принадлежащих им угодий, но многим асьендам пришлось пережить полное восстановление, поскольку из-за пожаров и боень революции от них мало что осталось, кроме основных стен.

В начале 20-го века во многих государствах Латинской Америки были предприняты попытки ликвидации системы асьенд путем проведения аграрных реформ, официально ограничивающих размер земельных участков, что дало определенный результат, но полностью искоренить данный тип ведения хозяйства оказалось невозможным.

Конечно же, с течением времени большинство из них существенно изменили свой облик, способ работы и вид деятельности. Некоторые асьенды были выкуплены и стали частными резиденциями, другие – превратились в шикарные отели, демонстрируя туристам со всего мира изысканность и былую славу имений богатых асендадо колониальной эпохи. Но и по сей день асьенды, хоть и в более современном варианте, остаются неотъемлемой частью способа жизни сельских районов многих латиноамериканских государств, а  собственниками некоторых сохранившихся имений до сих пор являются потомки прежних асендадо.

Во многих ибероамериканских странах,  асьенды за столетия своего существования стали молчаливыми свидетелями и участниками исторических событий, а также принимали в своих стенах известных политических деятелей региона, что превратило их территории в музеи и места паломничества туристов. К примеру, Асьенда Букалему (Hacienda Bucalemu) в Чили, знаменита тем, что в конце 70-х – 80-х годах двадцатого века была резиденцией чилийского диктатора Аугусто Пиночета.  В 2004-м году территория асьенды была передана местной муниципальной коммуне и превращена в исторический музей.   

Скандальноизвестной является Асьенда Наполес (Hacienda Nápoles) в Колумбии, которая в 1978-м году была приобретена колумбийским наркобароном Пабло Эскобаром – одним из основателей Медельинского наркокартеля, в свое время монополизировавшего трафик кокаина в Соединенные Штаты Америки. Сразу же после покупки асьенды Эскобар до неузнаваемости изменил ее облик, превратив поместье в настоящий дворец с роскошной мебелью и шестью бассейнами. На территории усадьбы появилось двадцать исскуственных озер, зоопарк, посадочная полоса для самолетов, вертолетная площадка, ангары и даже имитации динозавров парка Юрского периода. После смерти Эскобара в 1993-м году территория асьенды какое-то время находилась в запустении и была частично разграблена, а в 2006-м году стала собственностью колумбийского государства, которое превратило ее в мемориальный музей и парк развлечений.

Одной из самых известных и наиболее хорошо сохранившихся асьенд Венесуэлы  колониального периода является имение «Ла Виктория» (Hacienda ¨La Victoria¨), расположившееся в одном из высокогорных районов страны. Поместье было возведено относительно поздно – в  конце 19 века, и занималось выращиванием и обработкой кофейных зерен. Избежав превратностей войны за независимость и пережив экономические изменения последующих годов, асьенда сумела сохранить особые традиции получения отменного кофе. «Ла Виктория»  продолжала успешно работать вплоть до 1991-го года, когда высокие расходы по содержанию хозяйства и низкие цены на кофе заставили ее наследственного владельца Америко Папарони продать имение исполнительным властям штата Мерида, на территории которого и находится имение. Теперь на территории асьенды действует  музей, посвященный истории и культуре производства кофе, а также Аграрный университет имени брата основателя асьенды – Франсиско Папарони.   
   
Асьенды-гостиницы, гармонично сочетающие интерьер XVII-XVIII-го веков и комфорт современных отелей, пользуются огромной популярностью среди иностранных туристов, желающих не только увидеть местные достопримечательности, но и непосредственно прикоснуться к истории стран континента. Ведь кто устоит перед возможностью окунуться в уникальную атмосферу поместья колониальной эпохи, органично переплетенной с местной культурой латиноамериканских народов, и почувствовать себя, хоть самую малость, богатым владельцем кофейной или табачной плантации?